Феликс Валлоттон — буржуа с загадкой за закрытой дверью…

Выставка Швейцарского (?) художника Феликса Валлоттона (1865 — 1925) в Лондоне удивила неожиданными поворотами его классической манеры творчества.

Он родился в Швейцарии но писал и жил всю жизнь в Париже, очевидно что «северно-европейское» влияние преобладало в его творчестве всю жизнь. И он такой — какой есть.

Основу его творчества составили ксилографии (оттиски на бумагу рисунков вырезанных в дереве).

Чем меня удивил этот вроде бы неприметный человек так это загадками, которые он оставлял в своих картинах. Он как-будто бы чувствовал напряжённую атмосферу приближающегося 20-го века, в его буржуазных «обычных» картинах прячется угроза. В картине с красной комнатой — внешний мир вроде бы отсутсвует, его нет, нет никаких сигналов из реального мира. Пара стоит в тени дверей, но эти люди — абстрактны, они — не отражение реального мира, а скорее просто случайные тени в этом сюрреалистичном пространстве, преддверии творчества Френсиса Бекона, преддверии второй мировой войны, ядерных катастроф, безумия надвигающегося века.

Клаустрофобная комната и атмосфера, смесь реализма и загадочной угрозы — эти мотивы будут пронизывать почти всю жизнь и все творчество этого художника.

Напоследок.

Очерченные лица и строгие тени, следы беспокойства, следы непонятного — этот след оставил один из необычных художников живших на рубеже 19-20 века.

Френсис Бекон — совокупления

It’s all so meaninglesswe may as well be extraordinary.

— Francis Bacon

Френсис Бекон снова выставлялся в Лондоне. В последнее время его тяжело найти в большом количестве — его картины раскуплены и находятся по всему миру.

Выставка в Gagosian посвящена картинам написанным в основном до 1971 года, когда Джордж Дайер — покончил жизнь самоубийством в гостиничном номере в Париже в день когда Бекон открывал самую важную для себя выставку своих работ.

Джордж Дайер был любовником Бекона, они были естественно геями раз я про это пишу в таком контексте.

Джордж Дайер был по сути никем — алкоголик, без работы, без призвания. Никто. Почему же он привлек внимание Бекона? Считается что они познакомились в пабе и Бекон сам подошел к нему и предложил выпить, Дайер всегда был очень зависим от бекона и статья в википедии намекает на то, что он покончил с жизнью в том числе из-за того, что они с Беконом стали отдаляться друг от друга. Причиной этого было то, что Дайер постоянно был пьян и он не мог настолько контролировать себя как это делал Бекон. Это отдаление было неизбежным. И жизнь Дайера потеряла всяческий смысл. Мне кажется с Беконом он еще мог держаться за него и за уверенность Бекона в себе, но сам — нет, он не протянул бы долго. Дайер — символ бессмысленности бытия для меня больше чем кто-либо. и именно потому что он ассоциируется с гением Бекона про которого столько написано, но про Дайера известно не так много. Да и всем на него наплевать.

Однако на этих картинах везде — всюду — Дайер и его загадка. Бекон руководствовался в жизни принципом случайности и случая, и в этом случае, как мне кажется, Дайер сыграл для него чем-то вроде катализатора творческой случайности. Никто — Дайер оказался таким важным.

Painting, 1950

Two Figures 1953 — особенно поражает своей агрессивностью и жестокостью. Я записал в свой блокнот:

Действие происходит в гостинице ночью, в звуконепроницаемом номере. Время: 4 часа утра, час волка, время смерти, время когда большинство спят и время, когда происходит самое страшное на земле. В гостиничной комнате есть мебель, но она теряется на фоне. Это место, этот номер — он существует в изолированном пространстве. Это место и время — 4 часа утра — место и время действия на всех картинах Бекона. Но это наш мир, это не космос, за пределами гостиницы — чудовищное человечество.

На фото отлично отразился свет лампы в стекле перед картиной, я думаю, что именно это Бекон и задумывал, когда хотел чтобы все картины всегда показывались за стеклом. Стекло еще больше отдаляет зрителя от безумного мира его картин.

Two Figures, 1953

Portrait of Man Walking, 1953 — мужчина в пиджаке, галстуке, костюме. Находиться вроде бы в комнате, но в то же время он отсутствует в этой реальности. Что он делает в черной коробке? Куда идет? В нем нет смысла. В его движении вперед нет никакого смысла. Сколько звериного, чудовищного на других картинах в галлерее сегодня. С них — суть человека в пиджаке, на них изображено то. что человек делает ночью выйдя из запертой комнаты-коробки.

Portrait of Man Walking, 1953

Здесь и сейчас

Я был в саду и жарил рыбу на гриле.

Сегодня 6 мая, не очень жарко, тепло, довольно солнечно.

Меня посетило состояние осмысленности, состояние «здесь и сейчас». Меня оно посещает только когда я что-то делаю, пускай и не вечное (как написание книги), вот просто жарил рыбу — и оно пришло.

Чувство успокоения и мгновенного счастья.

А у вас оно бывает? Может это связано с тем, что ты делаешь? А может с тем как? А может с тем, с кем ты находишься в данный момент?

Странное чувство — оно рассеяло мою встревоженность последних дней, чуть либо не переходящую в депрессию. как же я не хотел новой недели вчера. НО пришло сегодня, я пожарил рыбу — и на мгновение все испарилось, исчезло в лету. Как-будто я снова счастлив (так и есть), как-будто мне опять 19 лет и я опять продолжаю искать свой путь.

Мне надо чаще жарить рыбу, одному, в саду.

А графоманить как сегодня — реже.

Ян Шванкмайер — Насекомые

If you look at my filmography, you’ll see that we’re only making feature films every five or six years. That’s not because we’re artistically “impotent,” but rather because it takes five to six years to get financing for a new project. And it’s getting harder. Civilisation needs mass culture to entertain the masses before they’re shooed back into the production line. And advertising is necessary to push people towards greater consumerism. If advertising failed to function, and people stopped consuming unnecessary goods, civilisation would collapse. And we don’t want that combination.

Удивительно, но Шванкмайеру снова удалось задеть своей работой. Единственный возможный ответ на жестокость этого мира — это насмешка воображения. Это одна из ключевых нот всего его творчества.

Творчество для Яна Шванкмайера — это не самореализация, это всего-лишь терапия, позволяющая выжить в безумии современности. В мира — который погряз в абсурде капитализма и потребления.

Общество, которое движимо рынком — никогда не станет на духовный, осмысленны путь. Рынок — это как корабль Босха, он ведет прямиком в ад, но никогда не приблизит нас к пониманию человечности, духовности и любви.

Поэтому и существует Ян Шванкмайер, которы может и должен каждым своим фильмом вызывать эту насмешку над разумным и «правильным», над здравым смыслом, в котором вообще не существует человек сегодня.

Сегодня — каждый из нас сумасшедший, давайте разрешим Яну Шванкмайеру вылечить наши больные души.

Время

Воскресенье. Начало

Вчера я работал весь день из музея. Этот опыт одновременно и странный и мотивирующий в каком-то смысле этого слова.

Мотивирующий — потому что я понял, что я тоже вырос в этом музее так же как и мой сын. Я пришел в него впервые в 2011 году, 8 лет назад и рос и менялся вместе с ним. Я прекрасно понимаю, что моё настроение — всего-лишь ностальгическая реакция на место, которое я полюбил. Но я полюбил его.

Вчера ко мне пришла идея о времени. Что время — оно обладает одной ценностью — происходить немедленно, сейчас, сиюминутно. Оно обладает способность быть здесь и сейчас, не смотря на страдания и войны, беспокойство, болезни. Даже музей — вне времени. Само здание — но не люди работающие в нем. Потому что люди не могу осознать мгновенность времени.

Суббота, вечер.

Я придумал эти строки вчера вечеров в 10 вечера, как и показывают эти часы. Но с тех пор время прошло — и я записываю эти строки сегодня, сейчас — в воскресенье утром около 9 утра.

Почему люди так отчетливо помнят моменты из своего детства? Это те самые моменты, которые запечатлелись на пленке памяти. Моё мнение — просто в те моменты время останавливалось, а ребенок — так чувствителен к остановкам времени, оно медленнее течет для детей, оно — океан бесконечности. И только к старости оно превращается в спринтера — Усэйна Болта, который неумолимо бежит к твоему концу.

Будущее.

Я попытался поймать секунду из будущего. В 10 мне нужно уходить, поэтому некому будет создать этот рисунок в 10 утра.

Но оно произойдет — сейчас, в этот момент время потекло как-то плавно, как-то снова медленно, как по маслу плывет нож.

На стекле окна застыли капли дождя. Дождь не идет — остались только капли, поют птицы за окном, слышны иногда голоса людей, детей. Время течет дальше. Но приятно чувствовать его поток, его продвижение сквозь столетия медленными секундными шагами.

Из церкви слышится колокольный звон, это время отбивает удары моей жизни.

3 марта 2019, 9:37

Кінець Людини — Конец Человека

Гошка Мацуга — Кінець людини (выставка в галлерее Пинчука в Киеве)

Ракета под рукой символизирует конец человечеству в результате войны. Однако, остальные символы указывают нам, что этот конец давно уже пришел в наш дом.

Последние слова — всего-лишь тарабарщина в бинарном коде. Мир, в котором все так зависит от компьютеров и назад дороги нет. И пусть компьютеры — не наибольшее зло, они — источник еще большего разъединения общества, ведь люди стали общаться с телефоном больше, чем с другими людьми.

И даже облако — всего-лишь треснувший экран монитора.

Кривая шоссе

Wayne Thiebaud, Freeway Curve. 1978.

Движение машин по автостраде, которое не прекращается, бесконечно застрявшее в бессмысленном движении.

Не оно ли символизирует «пульс» бездумной, современной жизни?

Грязь и пыль шоссе передана крупными штрихами угля, светом оттенены грузовики, детали дорожной разметки…

Я точно знаю, что этот миг уже не кончится никогда — запущенная экономическая машина не в силах остановить свое ускорение. Пока она сама не падет вместе с человеком, который её создал.

Бессмысленность и красота машин на шоссе, не думал, что буду восхищаться этим.

Платформа

Мишель Уэльбек «Платформа»

Роман о деградации Европы и наших с вами ценностей. (Хотя будучи украинцем, я понимаю, что мои ценности все же немного отличаются — борьба за жизнь превалирует перед бессмысленностью бытия)

В романе три части (в моем понимании).

Бессмысленное прозябание. Автор влечет свою жалкую жизнь, тратит свое время в попытке прожить.

Любовь. Автор познает смысл, познав любовь. Может в этом и есть сама суть романа. Уэльбек считается пессимистическим писателем и я не согласен. Эта часть — гимн любви и привязанности, воспевание роста человека, который познал любовь. Какой бы дикой она не была. Совокупление — лишь часть чувств. Само существование среди любви — вот что может спасти нас.

Абсурдность жизни. Финал романа подчеркивает бессмысленность нашего бытия, ущербности и конечность счастья, иллюзорность целей и идеалов.

Мне кажется, что окажись на месте автора, я бы не покончил с собой в конце. Я бы продолжал искать. Может я все еще верю в Европу?

А вы верите в смысл вашей жизни?

Слишком человечно — выставка в Tate

Экзистенциали́зм — особое направление в философии XX века, акцентирующее своё внимание на уникальности бытия человека, провозглашающее его иррациональным.

Начать описание выставки с цитаты из Википедии более чем уместно. Нужно понимать, почему некоторые картины возникли именно такими, какими мы их видим сегодня. И зачем художники работали над ними.

Моё мнение заключается в том, что это определение экзистенциализма, хотя и правильное, но слишком мягкое и не точное. Более точное определение должно сфокусироваться на понимании бессмысленности человеческого существования, и как результат — абсурдности самого существования и в частности — творчества, как такового. В творчестве нет смысла и мы придем к этому заключению.

[1950] Изучение Веласкеса
Начинается выставка работами начала 20-го века, а именно времени после первой мировой войны, когда ощущение абсурдности существования начало проявляться в современной культуре после пережитых ужасов.

Папа Римский у Френсиса Бекона похож на банкира. Пышный воротник 17 века превратился в ворот рубашки и фиолетовый галстук, небрежно завязанный. А рот — открыт для жадного пожирания вас.

Я понимаю эту картину в современном смысле: банкир хочет сожрать свою жертву, это — типичный зверь современности, современный подход в том, что нужно съесть собрата чтобы выжить — иллюстрирован Беконом.

Собака [1952]
Собака [1952]
Картина Собака лучше смотрится без очков, плохое зрение только усиливает эффект размазанной картины созданный Беконом, собака как бы отступает назад — запечатлено движение.

Красный шестиугольник ограничивает пространство, конечно собака не может выйти за его пределы — её свобода ограничена. На заднем плане, как ни странно автомобили, которые добавляют сюрреалистичности картине. Обычна Бекон помещал объекты в закрытое помещение, но здесь открытое пространство создает другое ощущение.

Картина написана на обратной стороне холста и серые области — это сам холст, Бекон не закрашивал его краской.

Эдуард Элгар — Концерт для виолончели с оркестром (1919)

Трагедия войны, трагедия человеческой жизни.

Первые звуки виолончели из концерта невозможно спутать с чем-либо другим, а услышав один раз — уже невозможно забыть.

Я полюбил виолончель услышав Элгара, не знаю, почему — но эта музыка оставила след в моем сердце.

Я слышал, что человек, который отходит от наркоза после операции может говорить бессмысленный бред, слова просто текут рекой, нет обычного блока — ограничителя, который обычно держит нас «в рамках».

Элгар перенес операцию на миндалинах, и сразу как только его наркоз отошел — он записал мелодию, ставшую основой этого концерта. Приснилась ли она ему в момент действия наркоза, когда незащищенная психика была близка к реальному миру, двигалась без рамок и ограничений.

Эта музыка будет жить вечно, кажется, что мир замирает, когда играют первые звуки виолончели, они режут поперек души — они напрямую транслируют в больное подсознание о бессмысленности человеческой жизни, о конечности бытия, об абсурдности войны, о болезнях которые нас всех непременно ожидают в будущем, о смерти.

Только наши дети возможно блуждая в просторах интернета случайно наткнуться на мелодию, ставшую криком о помощи больной душе. Душе, осуждающей войну, понимающей конечность и тщетность жизни человека на земле.